Горное Королевство

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Горное Королевство » Сюжет «И будет битва!» » [16.09.540] Дипломатия. Брак. И другие неприятности


[16.09.540] Дипломатия. Брак. И другие неприятности

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Дата: 16 сентября 540 год
Место: Бернс. Замок династии Видящих. Зал совета.
Персонажи: Фитц Чивел Видящий (отыгрывает Скиф Келера), Генриетта (отыгрывает Ева Видящая), Арнольд Шокс, Ева Видящая
Краткое описание событий: Ужин претендентами на руку и сердец Евы Видящей - состоится в зале совета. Фитц Чивел намеренно не стал собирать грандиозный праздник, он хотел увидеть троих женихов в более спокойной обстановке и поговорить с ними, чтобы сделать правильный выбор.

Правитель встретил почетных гостей и приветственным жестом указал им на кресла вокруг большого овального стола, позволяя расположиться кому где удобнее. Их было трое - Арнольд из Шокса, наследник из Фарроу и последний - герцог Тилта, недавно овдовевший. Честно сказать последнего Фитц и рассматривать в качестве кандидата не собирался - этот мужчина был весьма неприятной наружности. Утративший часть зубов к своим сорока годам он еще и шепелявил, изредка проглатывая окончания слов. Низкорослый, худощавый, светловолосый, слишком бледный и немного болезненный на вид наследник Фарроу тоже был приглашен скорее из дипломатической вежливости, нежели как реальный претендент на руку и сердце Видящей.
То ли дело Арнольд - молод, хорош собой, опытный воин, командир. Женат ни разу не был. Прекрасная родословная, хорошие манеры, умеет показать себя в обществе. И Чивел надеялся что он станет надежной защитой для его дочери, чтобы там могла чувствовать себя не просто замужем, а "за мужем" как за каменной стеной.
Для правителя было очень важно, чтобы его младшая дочь была счастлива и уверена в собственном будущем.
- Господа, позвольте представить Вам мою несравненную супругу - Генриетту и нашу любимую дочь Еву Видящую! - он встал со своего места, когда дверь в зал советов открылась, и в помещение вошли две самые прекрасные женщины в его жизни.

+1

2

Путешествие к Бернсу, как и ожидалось, прошло без особых происшествий. Обычная, размеренная, довольно скучная поездка по тракту. Погода была хорошая, осенние дожди еще не начались, так что тракт еще не превратился в размытую трясину. Единственное, что немного беспокоило Арнольда - это то, что пришлось ехать через Риппон. Но Шокс не имел ни времени, ни желания делать крюк по пустыне. Кроме того, ему необходимо было побывать в Баккипе, заключить там пару торговых сделок в интересах герцогства и пообщаться с информаторами... Впрочем, Арнольд был уверен, что ни одна из значимых шаек не посмеет напасть на обоз, охраняемый тремя десятками вооруженных до зубов вояк с гербом славящегося воинской доблестью герцогства Шокс на одежде. Так и вышло: Риппон они проехали, стараясь не задерживаться лишний раз, но и совершенно без приключений. После небольшой остановки в Баккипе обоз наконец переправился через реку и вскоре въехал в Бернс.
И вот настал тот момент, ради которого он, собственно говоря, и проделал весь путь. Арнольд, одетый в нарядную одежду, сидел за одним столом с Его Величеством и вел ни о чем не обязывающую беседу с ним и двумя другими претендентами на руку Евы. Несмотря на то, что на первый взгляд они не составляли ему конкуренции, Молодой Орел всеми силами старался произвести на короля хорошее впечатление. Хоть Фитц и неофициально пообещал что-то там Шоксу-старшему, тем не менее отец Евы запросто мог изменить свое решение по политическим соображениям. Герцогство Фарроу, например, побогаче Шокса будет. И вот настал ключевой момент ужина - двери открылись, и в зал вошли невеста и королева. Воин, последовав примеру короля, встал со своего места и поклонился женщинам:
-Для мeня большая честь вновь увидеть вас, миледи. Сожалею, что с момента нашей последней встречи прошло целых семь лет... Но могу поклясться, Ваше Величество, что вы совсем не изменились, в отличие от леди Евы, чья красота за это время расцвела подобно распустившемуся цветку. - Арнольд нес высокопарную чушь, которой его научили еще в детстве, на уроках красивых манер, но при этом почти не лгал. Да, невзгоды последних лет действительно отразились на лице Генриетты... Но также и Ева превратилась из худенького подростка в красивую, желанную женщину. Арнольд не мог бы пожелать себе лучшего... Если не считать Николь. Но Николь нет. Она мертва, и его сын, его сильный, красивый сын Мартин - тоже. Несмотря на некстати нахлынувшие воспоминания, Молодой Орел продолжал доброжелательно улыбаться

Отредактировано Арнольд Шокс (2013-02-13 23:38:45)

+1

3

Ты что, правда, собираешься идти в этом платье? – Раздалось сзади. Ева от неожиданности вздрогнула. Но не узнать голос родной матери, заставшей её врасплох, было невозможно. Быстро растерев ладонями остатки слез по щекам, Ева обернулась. И оказалась права – по коридору к ней шла, цокая каблуками, Генриетта Видящая – её мать. Ева, смакуя собственные горестные мысли, даже не услышала её приближение. Она осмотрела свой наряд, стараясь скрыть свое душевное смятение.
– А что не так с этим платьем? – Руки скользнули по мягкому шелку, разглаживая несуществующие складки на юбке. Генриетта подошла со всем в плотную, и Еве пришлось опустить глаза, чтобы скрыть их предательскую красноту.
Оно прекрасно, но не тогда, когда ты идешь знакомиться со своим женихом. – Генриетта добродушно улыбнулась, старательно скрывая тот факт, что от её материнского взора не ускользнуло ничего в поведении дочери. – Пойдем. У нас еще есть время. Пусть мужчины пока поговорят друг с другом. – Генри взяла Еву под руку и повела в её комнату. Девушка и не сопротивлялась.
А дальше все пошло по знакомому сценарию: оказавшись в своей комнате перед огромным напольным зеркалом, Ева позволила прислуге себя раздеть, Генриетта тем временем сама выбрала ей платье и помогла вновь одеться.
Знай, мы с отцом желаем тебе только самого лучшего. – Говорила мать Евы, все сильнее и сильнее затягивая корсет на девушке. И спустя несколько секунд напряженного молчания, добавила – Все мы пленники долга.
Ева посмотрела на отражение матери в зеркале. Показалось или она и в правду услышала нотку грусти в голосе Генриетты? Но мать, как ни в чем небывало, продолжала шнуровать корсет. Ева посмотрела на свое отражение. «Пленники долга». Почему то раньше девушку это никогда не смущало. Она прекрасно знала, что ждет её в будущем и была этому рада. Она всегда следовала голосу разума, подавляя голос сердца. И все было правильно. Но теперь все изменилось. Изменилось так стремительно, что приходилось держаться за что-нибудь, чтобы не упасть от столь скорых перемен. Она позволила своему сердцу говорить, позволила ему чувствовать и управлять собой. И каков результат? Лишь в дребезги разбитое сердце. Ева тяжело вздохнула и подняла подбородок. Теперь у неё остался лишь её долг – долг перед её семьей.  И пусть сердце разбито, пусть слезы текут из глаз, но она будет улыбаться, потому что это её долг – единственная действительно значащая вещь в её жизни. Её долг – все, что у неё осталось. Она всегда была к этому готова, а все остальное – лишь минутная слабость. В глазах появилась решимость. Шоу должно продолжаться.
И вот уже двери открываются перед ней и её матерью. Они входят в просторный зал. Ева улыбается своей самой милой улыбкой. Она приветствует каждого из мужчин, выслушивает их высокопарные речи, непривычно режущие слух. И когда она вдруг успела от этого отвыкнуть? Она улыбается и благодарит их за комплименты. Ничего не выдает её настоящих чувств. Ни капли искренности нет на лице Евы. Но она всегда была хорошей актрисой. Они садятся за стол. Им подают еду и напитки. Все словно в страшном, мутном сне, который никак не хочет заканчиваться. Все вокруг начинают говорить, но Ева не слышит их слов. Предательское сознание заставляет её вспоминать последний поцелуй Сириуса, его объятия. Она никак не может отбросить эти воспоминания и сосредоточиться на беседе. Воспоминания накрывают её с головой. Она тонет в них, даже не пытаясь сопротивляться. Но чья-то ладонь берет её правую руку под столом и крепко-крепко сжимает. Ева поднимает взгляд на отца и морок рассеивается. Она виновато улыбается ему.
– А как вы относитесь к живописи, Арнольд? – Спрашивает Генри в этот момент одного из мужчин, и Ева по голосу определяет кто же из присутствующих Арнольд, наследник герцога Шокса.

+1

4

Королева и его младшая дочь грациозно прошли по залу, Фитц опустился в кресло после них. Генриетта по правую руку, Ева - слева. И все бы ничего, если бы правитель не чувствовал, что его наследница слишком подавлена и погружена в размышления, а вот Генриетта наоборот чем-то весьма недовольна. Причину он выяснит позже, а сейчас король очень не хотел, чтобы гости почувствовали пренебрежение и неловкость.
Слуги разносили еду и разливали дорогое вино по бокалам, Чивел внимательно смотрел на то, как ведут себя женихи. Герцог Тилта кажется был больше настроен на выпивку, чем на беседу и созерцание прекрасной невесты.
Наследник Фарроу, казалось, обращал больше внимания на Генриетту, чем на ее дочь. Подобное внимание хоть и льстило правителю, он гордился тем, что его жена столь красива и желанна, но все-таки немного злился. С чего ради этому человеку было ехать в такую даль, если он даже не старается вести себя как подобает приличному претенденту.
На фоне этих двоих Арнольд безусловно смотрелся истинным герцогом и вызывал симпатию у Чивела. Он даже чем-то напоминал ему себя в молодости. А это был очень важно, ведь Видящий хотел для своей дочери самого лучшего.
Лишь на мгновение король перевел взгляд на слугу, и тот замер с бутылкой вина, так и не успев налить в бокал Евы ароматный напиток.
- Только сок, - приказ подкрепленный силой и слуга убрал бутылку, и очень скоро в бокал Евы наполнился соком. Правитель решил, что в таком состоянии его дочери пить не следует. Не то, чтобы он ей не доверял, просто чувствовал, что так будет лучше. Притом для всех.
Они уже достаточно поговорили о политике, и теперь пришло время представления даров принцессе.
И вопрос Генриетты о живописи был как нельзя кстати. Что что, а беседу его супруга всегда могла направить в нужное русло.

0

5

Арнольд ненавязчиво наблюдал за наследницей с того самого момента, как она присоединилась к столу. Аристократ искренне наслаждался, смотря на девушку, которая принесет ему Горное Королевство, а спустя какое-то время и все Шесть Герцогств. За такое приданное ей можно было бы простить любую внешность... Но тем приятнее был тот факт, что Ева была настоящей красавицей. Его красавицей, принадлежащей ему и только ему. Где-то внутри, правда, было неприятное чувство, чувство того, будто он предает свою настоящую любовь, Николь, ту, что вызывала у него что-то выше заурядного влечения... Но это глупости. Чушь. Николь давно мертва, земля ей пухом. Так же как и сын. И никто не сможет упрекнуть Арнольда в том, что он забыл о виновных в их смерти.
– А как вы относитесь к живописи, Арнольд?

- Мой отец, Бернард Шокс, известный ценитель искусства, ваше величество. Его коллекция картин и скульптур одна из наиболее богатых в стране. Страсть моего отца
- Шокс чуть не сказал "чертовски дорогая страсть" - частично передалась и мнe. Жаль только, что я нечасто бываю дома, и даже когда я дома, не могу проводить много времени в галерее. - безбожно врал Арнольд. Он действительно редко бывал дома, и действительно не имел много времени... Но уж тратить свое свободное время на созерцание картин точно не собирался.
- Однако, вот мы и подошли к очень важному моменту. Разрешите приказать слугам, чтобы они внесли первый из моих подарков миледи Еве.

Двое слуг очень осторожно внесли картину на деревянной подставке, покрытую тканью. Ткань сдернули... И на свет показался один из самых известных портретов в мире. Мастерское изображение еще молодой королевы Кетрикен, нарисованное гениальным маэстро Велиславом, считалось безнадежно утерянным после набегов Красных пиратов... Однако вот оно стояло здесь, почти невредимое.
- Только не спрашивайте, как отец достал его. Я сам не знaю всех подробностей
- произнес Арнольд, довольный произведенным впечатлением.

+1

6

Ева не глядя сделала глоток сока, и едва его не выплюнула, но подавила это желание. Взгляд скользнул по предательской светлой жидкости.
- Апельсиновый. Просто отличное начало. - Ева подавила недовольство. И когда в этом замке забыли о том, что она не любит апельсиновый сок? Ева поставила бокал на стол и откинулась на спинку кресла. Проклятый сок напомнил ей о том, что в этой жизни не все в её власти. Скорее вся её жизнь была во власти одного человека. Ей не нужно было и тридцати секунд, чтобы понять, кого порочили ей в супруги родители. Взгляд девушки скользнул по лицу Арнольда Шокса, пока мужчина отвечал на вопрос её матери. Почему-то девушке не верилось в то, что мужчина действительно большой ценитель картин. Из её знакомых, в действительности, было очень мало настоящих знатоков искусства. И как-то слабо верилось в то, что наследный герцог, капитан дружины вдруг ни с того, ни с сего еще и большой ценитель картин. Захотелось его уличить в этом, съязвить что-нибудь колкое, но и этот порыв снова был подавлен. Ведь все ждут от неё любезностей, и она не подведет. Она сыграет свою роль до конца. Еще один глоток ненавистной жидкости. Этот апельсиновый сок стал для неё чем-то вроде личного испытания. С каждым новым глотком она смирялась со своим новым положением, со своей новой ролью, со своей новой жизнью. И эту чашу она обязана испить до дна. Ева поставила еще полный бокал на стол, пересиливая свое желание его разбить. В дребезги. На мельчайшие осколки. Об чью-нибудь голову.
- Миледи. - Ева едва не фыркнула от подобного обращения, но удержалась. У неё есть титул, есть власть. Реальная власть. От её решений зависела судьба целого королевства. А она сидит здесь и выслушивает опротивевшие любезности от ненавистного общества. Как такое возможно? Как она может мириться с подобной ситуацией? Кровь, проклятая кровь Видящих, давшая ей эту власть и отобравшая её собственную жизнь взамен. Как она сейчас ненавидела все это.
Она подняла взгляд на внушительных размеров полотно, любезно привезенное для неё Арнольдом Шоксом. Ткань соскользнула с полотна, и взору всех присутствующих предстала королева Кетрикен во всем своем величии. Все вокруг были поражены, но первой в себя пришла Генриетта.
- Она прекрасна. - Королева всплеснула руками, выражая крайнее восхищение. - Я боялась, что мы на всегда потеряли это произведение искусства. Вам и Вашему отцу теперь никак не уйти от расспросов, как не просите. - Королева дружелюбно улыбнулась Арнольду и обернулась к дочери. - Что скажешь Ева?
Девушка перевела взгляд на мать. Что она скажет? Да то, что никогда не любила портреты. Ева перевела взгляд на Арнольда и благодарно улыбнулась ему.
- Это превосходный подарок. Так любезно с Вашей стороны передать эту ценность дому Видящих. - Она говорила со всем обаянием, на какое только была способна.
Девушка вновь перевела взгляд на Кетрикен, строго наблюдавшую за ней с полотна. Какая ирония. Ведь леди Кетрикен, подобно Еве, выдали замуж по расчету за Верити Истину. И теперь эта картина словно призывала Еву последовать своему предназначению так, как это сделала Кетрикен. Без страха и сомнений. Ева сделала еще один глоток проклятого сока, пытаясь заглушить невероятную боль на сердце.

+1

7

Фитц Чивел замер на месте, когда узнал человека, изображенного на картине. Честно сказать бастард королевской крови никогда не был ценителем искусства, но эту картину он безусловно знал, как и изображенную на них королеву Кетриккен. Это ведь именно он - Фитц, ездил в свое время в Горное Королевство, чтобы свататься для своего короля - Верити Истинного к дочери горцев. Он помнил Кетриккен именно такой - высокой, статной, светловолосой. Она не была похожа на худощавых, элегантных темноволосых женщин материка, на их фоне она даже выглядела несколько нелепо, но Верите находил свою супругу необычайно красивой. Как впрочем и его племянник - Фитц Чивел.
- Бесценный дар, - в свою очередь отозвался правитель, вглядываясь в до боли знакомые черты лица Кетриккен.
Его дочь старалась излучать как можно больше доброжелательности и Чивел смел надеяться, что Арнольд ей понравится.
Другие подарки были не менее дороги по стоимости, но в значимости уступали. Наследник Фарроу преподнес Еве ожерелье с сапфирами, и Фитц поразился подобной безвкусице, ведь всем известно, что сапфиры обычно носят женщины со светлыми волосами и ярко голубыми глазами. Но правитель промолчал, обижать дорогого гостя не стоило.
Отвратительный коротышка из Тилта и вовсе посчитал, что нескольких рулонов шелка, пусть и прекрасного качества будет достаточно для свадебных даров.
- А что вы скажете о политике объединения военных сил? - сейчас каждое герцогство содержало собственную армию, а предложение Фитца заключалось в том, чтобы объединить все войска в единую систему.

0

8

Арнольд улыбнулся девушке, отвечая на ее благодарность. Реакция остальных была именно такой, как он и рассчитывал. Однако, вот обмен подарками был окончен, и начинался новый этап сватанья, ничуть не менее важный, чем предыдущий. Объединение военных сил? Если честно, вопрос застал Молодого Орла врасплох. Черт, ведь ранее король об этом даже не упоминал... Воин сразу же посерьезнел, мозг напряженно работал, раздумывая, как не облапошиться. С одной стороны, здравый смысл в предложении короля был. Единой армией и управлять легче, и внешним врагам будет труднее играть на противоречиях между правителями. С другой... С другой стороны, наличие войск, верных конкретно своему герцогу, было одной из главных гарантий их автономии от центра.
"Но нужна ли мне будет эта автономия, если я стану королем?" - появилась неожиданная мысль. Если честно... Если честно, то нет. Объединив военную и экономическую мощь Бернса, Шокса и Горного Королевства в одном кулаке, Арнольд в далекой перспективе мог начать вести более жесткую политику по отношению к остальным землям, постепенно увеличивая роль центральной власти... А решения нынешнего короля создали бы необходимый прецедент.
- Это разумное и интересное предложение, ваше величество... - наконец заговорил младший Шокс, подбирая каждое слово - Но не самое простое в реализации. Даже на то, чтобы просто обсудить все детали и составить план реформы, уйдет не одна неделя. Нужна мощная, надежная административная машина, которая будет учитывать то, что во всех частях нашей страны есть свои собственные, уникальные традиции и наработки в тренировках, тактике, оружейном деле. Иначе просто получится то же, что и было, но просто в новой обертке, понимаете мeня? Если не создать четкую структуру, которая будет обеспечивать взаимодействие - Арнольд выделил это слово - существующих войск, если не будет создано что-то, действительно их объединяющее - единый штаб, общий свод правил, общая казна, и так далее, то лучше оставить все как есть. Но тут мы подходим к самому сложному моменту- Молодой Орел сделал паузу перед главным - согласятся ли правители герцогств на эти преобразования? Я, например, не уверен, что мнe удастся так просто убедить в этом моего отца. - Арнольд замолчал. Намек был сделан, и предельно ясно. Теперь ответ за королем... И другими претендентами на руку Евы.

0

9

Ева была сама любезность. Она довольно улыбалась, принимая из рук наследника герцога Фарроу ожерелье или поглаживая привезенные герцогом Тилта шелка. Она была радушна со всеми тремя женихами в равной степени, не выделяя никого. Благодарила каждого так, словно именно об этом она и мечтала всю свою жизнь. Она делала вид, что их подарки поразили и растрогали её до глубины души. Она практически не врала. Подарки действительно поразили её девичий разум – более безвкусных подарков и придумать было невозможно. Ожерелье удостоилось чести быть передаренным при первой же возможности, а шелка мысленно отправлены на портьеры в гостевые комнаты. Лишь портрет Кетрикен Ева мысленно повесила в самой большой библиотеке замка, там, где висели портреты всех правителей Оленьего Замка. И то, лишь в силу своей особой значимости. Все это она бы с радостью отправила в огонь, но воспитание не позволяло так откровенно пренебрегать подобным вниманием. Проклятое воспитание. Слуги по велению Генриетты вынесли подарки из зала, и все вновь сели за стол. Подали следующее блюдо. Началась новая беседа. Мужчины говорили о делах, и Ева нехотя прислушивалась. За разговором ей открывались подробности её внезапного замужества. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы разгадать хитрый план родителя. Ева посмотрела сначала на Фитца, потом на Арнольда, так, невзначай. Ну конечно. Ведь Шокс славился своей армией. А объединив силы Бернса и Шокса можно контролировать жизнь остальных четырех герцогств, насадить серьезную централизованную власть, раз и навсегда покончить с автономностью Герцогств. А она? Она лишь заманчивый подарок, которым Фитц хотел подкупить Арнольда Шокса, лишь доказательство того, что он не изменит своего решения, лишь сургучная печать на договоре об объединении двух Герцогств. Разменная монета, да и только. Подобное откровение словно ножом резануло по её воспаленному сознанию. Ева сверкнула глазами в сторону Фитца. Вот значит как он решил поступить? И все встало на свои места. Абсолютно все.
- Я тебя ненавижу. - Раздалось в голове Фитца. Неконтролируемое ментальное послание вызванное целой бурей чувств - вот что это было. Ева отвернулась от отца, сама не понимая того, что она сделала. Любезная улыбка в миг пропала с губ. Ева откинулась на спинку кресла и в упор посмотрела на Арнольда.
- А Ваш брак с наследницей династии Видящих поможет убедить Вашего отца, не так ли? - Холодно спросила Ева. И куда исчезла та любезная девушка, только что добродушно благодарившая своих поклонников за подарки?
- Ева, - попыталась было отдернуть дочь Генриетта, но Ева продолжала смотреть на Арнольда в упор, ожидая ответа на свой вопрос.

+1

10

- Герцоги являются наместниками, а не полноправными правителями, они присягали династии Видящих, - довольно резко проговорил Фитц, едва Арнольд закончил свои размышления по данному поводу.
- И они не имеют права отказаться, - эта мысль вызвала ухмылку, ведь Чивел прекрасно понимал, что наместник, который хочет и дальше оставаться у власти обязан выполнить все, что потребует король.
От этих слов женихи заметно напряглись, но как раз это и нужно было Его Величеству.
- Прощу прощения, - сглатывая окончания слов, заговорил представитель Тилта, - но люди герцогства подчиняются своему Герцогу, а не Видящим!
- Вы в этом уверены? - король внимательно посмотрел в глаза этому человеку, и очень скоро стало заметно, как тот дрожит, ведь выдержать такой взгляд может далеко не каждый. Приказ повиноваться как клеймо на коже горело огнем в мозгу герцога, тот не понимал, что происходит и непослушными губами тихо произнес, отводя глаза.
- Был не прав, Ваше Величество! Прошу простить мою дерзость... Вы безусловно имеете право требовать объединения.
- Что? - Фитц резко обернулся к своей дочери, не сразу поняв, что это была мысль, переданная с помощью Силы, а не высказанная вслух.
Со стороны могло показаться, что его вопрос относился к следующей фразе Евы, но это было не так.
Генриетта пыталась отдернуть дочь, но Фитц поступил иначе.
- Прекрати немедленно! мы поговорим, но после - его голос раздался в голове Евы как раскаты грома, и этот тон, не терпящий возражения, он раньше никогда не разговаривал с ней в столь повелительной форме.

0

11

Король указал герцогам их место. Именно так можно было назвать то, что здесь только что произошло. Во время ужина все, казалось, забыли о том, что даже между герцогом и королем лежит скрепленная клятвой пропасть, вернее, Фитц разрешил им на короткое время забыть об этом, почувствовать себя ровней со своим сюзереном... И он же об этом и напомнил, продемонстрировав свою власть и силу. "Иначе и нельзя" - подумал Арнольд, начиная понимать причины того уважения, с которым к королю относился его отец. Иначе нельзя. Дашь слабинку - разорвут на части. Эту несложную истину Арнольд уяснил уже давно... Только сейчас впервые почувствовал себя на другой стороне.
Отведя взгляд от правителя, Шокс неожиданно для себя наткнулся на не менее холодные глаза его дочери.
- А Ваш брак с наследницей династии Видящих поможет убедить Вашего отца, не так ли?
Что? Что за... После отлично прошедшего ужина Арнольд неожиданно оказался в неловкой и идиотской ситуации. Ему только что прямо указал на его место король... Но это он мог пережить. Однако теперь ему еще и перед всеми дерзит его, возможно, будущая жена. Но и жестко одернуть ее в присутствии Чивелла герцог себе позволить не может. Как же себя повести? Нужные слова пришли неожиданно, сами собой.
- Мой отец, ваше величество- Арнольд говорил тихо, внятно,  специально обращаясь к ней максимально вежливо, чтобы продемонстрировать не так ей, как Чивеллу свое уважение и сдержанность - и одновременно жестким, холодным, немигающим взглядом показывая, что не потерпит малейшего неуважения к себе - мой отец, как вы только что услышали, как верный слуга его величества выполнит все, что тот ему прикажет. Однако это не значит, что он не заботится о своем наследнике, и не пытается в меру своих возможностей найти ему наиболее достойную пару. - Молодой Орел отвел взгляд. Необходимо было перевести разговор на другую тему. - Когда будет закончена реформа, ваше величество... - Арнольд посмотрел на Чивелла - Необходимо будет проверить ее результат в бою. Я... осмелюсь предложить вам совместными силами навести порядок в Риппоне. Это недогерцогство приносит уйму проблем государству, торговле, мирным жителям. Недавно именно там узурпатор набирал людей в свои ряды. После его разгрома Риппон ослаб, но там все равно действуют десятки шаек и процветает контрабанда. Если провести... Карательную акцию хотя бы против разбойников, ситуация сразу же станет гораздо стабильнее. - Шокс замолчал, ожидая реакции короля

0

12

Ева посмотрела на Фитца, прищурив глаза. Сколько ненависти было в её взгляде. Значит теперь он ей приказывает? Да как он смеет?! В Оленьем замке она была королевой! Её гнева боялись! Её слушались и повиновались! А теперь? А теперь она стала игрушкой, фарфоровой куклой в руках своего отца. Он был властен делать с ней все, что ему вздумается. И никто не посмеет оспорить его решения. Она была марионеткой в его руках. Фитц умело дергал за ниточки родственных связей, играя с её жизнью страшную игру. И вместо того, чтобы заботиться о счастье родной дочери, Король решил передать бразды правления над ней такому же хитрому и расчетливому мужчине, как и он сам. И никого не волновали желания и чувства самой куклы. Она посмотрела на Генриетту, ища поддержки у матери, но по её глазам поняла, что Генри поддерживает мужа в его решениях. Вот так вот. Все, что она считала незыблемым разваливалось прямо на глазах, и Ева ничего не могла с этим поделать. Доверие, взаимоуважение и любовь в их семье, подобно воде, убегали через щели в ладонях. Открывшаяся правда больно ранила в самое сердце - в этом доме у неё нет друзей да и никогда не было. Её дружная семья лишь видимость, фикция. Она прогнила насквозь от всех этих интриг. Ей не у кого искать поддержки или спасения. А Ева никак не могла понять, когда же это случилось. Ведь раньше они жили душа в душу. Или это тоже ложь? Непонятные эмоции словно обручем схватили грудь, не давая ни вздохнуть, ни выдохнуть. Хотелось то ли кричать, от гнева, то ли рыдать от боли. Клокочущий комок подкатил к горлу, грозясь разразиться настоящей бурей. Ева сжала в кулаке белоснежную накрахмаленную салфетку, расстеленную на коленях. Вся её жизнь свелась к тому, что с этого дня и до самой смерти Ева обречена на одиночество. Как ей хотелось устроить скандал. Высказать собравшимся все, что она думает о них вместе и о каждом в отдельности. Но нет, она не даст им возможности быть свидетелями её душевного срыва. Одна против всех. Теперь ей придется свыкнуться с этой ролью.
- Прошу меня извинить, - Ева бросила скомканную салфетку на стол. Слуга подскочил отодвинуть стул для королевской особы. Ева вышла из зала так и не взглянув ни на кого, едва сдерживая подступившие к горлу злые слезы.

0

13

Чивел держал пальцами бокал вина, и стекло едва не лопнуло от давления, королю явно не понравилось пренебрежение наследника Шокса к шестому Герцогству, но высказываться на сей счет Фитц не стал. Еще более не приятно указание на то, что именно в Риппоне некий Крикс пополнил ряды захватчиков изрядным количеством лихих людей. Чивел понимал что это его недосмотр, его опущение, но позволять юноше указывать на ошибки он не собирался.
- Я думаю на сегодня достаточно, - но не успел он это сказать и встать со своего места, демонстрируя, что их аудиенция окончена и следует покинуть зал советов, как поднялась Ева.
Все вокруг буквально полыхало от ее Силы и, Видящий, казалось ощущает это ментальное напряжение в воздухе во всей комнате, но остальные вроде ничего подобного не заметили. Это и к лучшему - его младшая дочь не обучена обращению с наследственной магией, по этому если эта Сила вырвется наружу вместе с обуревающей ее обидой и яростью - может случиться беда.
Мужчина перевел взгляд на жену, и та, повинуясь ментальному приказу, не последовала за Евой, а осталась сидеть по правую руку от правителя.
- Господа, прошу простить нас за столь короткий вечер, Ее Высочеству нездоровится, свое решение относительно помолвки я объявлю завтра на главной площади. Будет лучше если вы прибудете туда чуть раньше полудня, до того как начнется церемония.
Фитц встал и коротко кивнул женихам на прощание.
Свой выбор король сделал, вот только от чего же на душе скребутся кошки, почему он чувствует себя предателем и лжецом?
- Интересно, чувствовал ли тоже самое король Шрюд, когда давал согласие на брак Верити Истины и горной принцессы - Кетриккен? - на этот вопрос у него не было ответа.
Когда все разошлись, он вновь посмотрел на супругу и тихо произнес:
- Я сам поговорю с ней... Так будет лучше.

0


Вы здесь » Горное Королевство » Сюжет «И будет битва!» » [16.09.540] Дипломатия. Брак. И другие неприятности